Мы продолжаем  публиковать истории активных людей, которые используют протезы. Александр Алексеевич Горбенко, воин-интернационалист, афганец, полковник в отставке,  делится своим опытом и советами.

Александр, расскажите Вашу историю, как так случилось, что Вы остались без ноги?

1Я 26 лет служил Отчизне. В 85-м году, в звании капитана, попал в Афганистан. Служил  в отдельном  автобате в г. Шинданте.  Мы снабжали горючим и боеприпасами западную линию дорог с Кушки до Кандагара. Во время нашего очередного рейса на Кандагар,  “духи” ночью поставили под БТР  мину фугас.  Наш БТР наскочил  на эту мину. Фугас взорвался, но все остались живы. Водителя выкинуло из машины, а мне отсекло ногу. В госпитале мне пробовали ногу спасти, пришили, но там осколком были опалены все ткани и через пару дней пошла сухая гангрена. Отрезали  уже выше колена, но  никуда не деться, что случилось, то случилось. Первоначально был в Кандагаре, потом перевезли в Ташкент, потом в Киев. Ноги уже не было и нужно было делать протез.

Расскажите о Вашем опыте в протезировании, где Вам делали протезы, где лучше всего?

Сначала делал два протеза на Киевском протезном заводе, но они были не очень хорошие. Это были 80-тые годы,   особо выбирать было не из чего. Потом решил поехать в Харьков, думал, что будет лучше, там ведь целый НИИ есть, но не знаю, что этот институт делал на протяжении всех этих лет, лучше не было. Коленный узел был никудышный. И только в 90-тых в  Украине начали открываться другие протезные центры. В одном из них я протезируюсь с 1995 года.  Мне сделали протез без ремня, на вакууме,  используя  немецкие коленные узлы, очень хорошо  и по-людски. Стоимость такого качественного протеза тоже компенсировалась государством.  С тех пор услугами  государственных заводов я уже давно не пользуюсь. Если на Киевском протезном заводе продолжают пользоваться комплектующими, которые разрабатывает Харьковский НИИ, то далеко они не ушли.  Отечественные комплектующие не дают нормальной функциональности, а протезы с зарубежных  комплектующих стоят дорого, один коленный узел может стоит от 3,5 тыс. евро.

Где же брать такие большие деньги на хорошие  протезы?

Государство должно компенсировать эти расходы.  Я вот недавно видел АТОшника, которому осколок попал в тазобедренный  сустав и у него вообще ноги нет. Ему нужен функциональный протез  и  понятно, что это очень дорого стоит. Таких раненых не так уж и много, а для них волонтёры собирают деньги! Ну, разве это входит в хоть какие-то рамки? В законодательной базе протезной отрасли постоянно что-то меняется. Они никому ничего не рассказывают. Хочешь получить компенсацию – ходи, добивайся, унижайся. Государство должно поддержать, выделить средства, а то, что волонтёры начинают собирать  деньги с людей – это неправильно. Это удар по психике того же раненного. Когда я получил ранение, ещё во времена СССР, уже через неделю в госпиталь ко мне пришли представители Минобороны,  начальник отдела кадров, члены военного совета киевского округа  – чувствовалась поддержка. Многие остались дальше служить, потому что, по большому счету,  мы отдали здоровье за своё дело. А сейчас как – не знаю, будет ли так.  Сегодня нет уверенности в завтрашнем дне, а это для таких ребят самое важное. Тем более, что пострадало много  молодых. Это – очень сильный психологический удар, ходил здоровый, красивый, а тут нет ноги или руки.

Скажите, из Вашего опыта, насколько сложная процедура обеспечения компенсации стоимости протеза  государственными средствами?

С каждым годом протезирование в Украине становиться все хуже и хуже. При СССР качество протезов было очень низкое. За время независимости Украины в протезной отрасли смогли наладить сотрудничество с зарубежными производителями. Поначалу на протезирование  выделялись  хорошие деньги с бюджета, но потом все становилось хуже и хуже. В 2004-2005 годах  я уже не мог получить тот протез, который мне необходим. Появились определённые перечни изделий и комплектующих, которые разрешено закупать за государственные деньги, а другие – нельзя. Потом в 2006 году постановили, что нужно идти в поликлинику  по месту жительства и брать направления от хирурга, что есть необходимость в протезе, затем нести это все в социальную службу, а затем в протезную мастерскую – все для улучшения, одним словом. Потом, обеспечение протезирования перевели  на местный городской бюджет, и стало ещё хуже. У меня сейчас дорогой и качественный протез.  На него с большим трудом выбили деньги, была волокита, пришлось писать письмо на Укрпротез, обращаться в госструктуры, ездить на совещания.

Что, по Вашему мнению нужно изменить в протезной отрасли Украины?

Сейчас, может быть, когда появились бойцы АТО с инвалидностью,  в законодательстве что-то изменится, этот вопрос  имеет большой  резонанс.  Афганцев уже забывают, это было 25 лет назад, не говоря уже о ветеранах Великой Отечественной Войны, их и нет почти. В первую очередь нужно убрать эту существующую испокон веков волокиту. Эта бюрократическая машина сейчас заработала с ещё большей силой –  ходи, езди. Мне сейчас 59 и я активный человек, могу ездить, а что говорить о стариках, он плюнет и будет ходить на костылях, а не обивать пороги. Никто на людей не смотрит, создаются любые искусственные преграды, чтобы что-то не финансировать.

Что нужно делать, если государство, например, не хочет оплатить полную стоимость необходимого протеза?

Самое главное – это не опускать руки и  добиваться своего.  Надо добиваться такой протез, который тебе необходим. Если опустишь руки и согласишься на то, что они предлагают, а предлагать могут все что угодно, тогда останешься ни с чем.  У меня была ситуация, когда протез сломался, и не было хорошего на замену, я взял, что предложили. А мне нужно было настоять на качественном протезе, писать письма, идти на приём, но я согласился на то, что предлагалось и потом сам был не рад.

Александр, как сложилась Ваша судьба, как Вам удалось пережить все те трудности, с которыми Вам пришлось столкнуться? 

Из своего опыта могу сказать, что самое важное, в такой ситуации – это чтобы у человека была вера, что его не бросят.  Меня поддерживали семья и дети. Многое зависит от семьи, поддержка должна быть в первую очередь от близких людей. В принципе, мне все удалось. По большому счету, если бы я не попал в Афганистан, то я не попал бы в Киев, и где бы были мои дети? Мои дети выучились. Сын, дочка, внуки – все живут в Киеве. А в какой бы чёрной дыре я бы  остался дослуживать, неизвестно. А людям, которые сейчас начинают протезироваться, советую не терять уверенность и стоять на своём.

Автор: Катерина Максименко